Десантник номер один
Десантник номер один
Фото

«Суворов двадцатого века» — так стали называть генерала армии В.Ф.Маргелова еще при жизни западные историки (советским долгое время упоминать эту фамилию в печати запрещалось по соображениям секретности). Прокомандовав воздушно-десантными войсками в общей сложности почти четверть века (в 1954 — 1959 и в 1961 — 1979 гг.), Василий Филиппович превратил этот род войск в грозную ударную силу, не знавшую себе равных, страшившую натовских стратегов не меньше, чем советские межконтинентальные ракеты и подводные крейсера. Перелистаем некоторые страницы книги судьбы Маргелова, достойные пера и мастера детективного жанра, и творца героической эпопеи…

В ГОСТЯХ У ФРИЦЕВ

В сентябре 1939 года войска Западного особого военного округа, выполняя условия советско-германского соглашения, известного позднее как пакт Молотова — Риббентропа, вступили на сопредельную белорусскую землю, входившую в состав Польши. В экспедиционном корпусе состояла и 8-я стрелковая дивизия, начальником разведки которой служил капитан Маргелов.

Вскоре после начала военной кампании, называвшейся тогда освободительным походом, молодому офицеру было дано особо секретное задание. В разведуправление фронта пришел приказ из Москвы: добыть образец нового немецкого противогаза. В ожидании большой войны с западными державами советское командование готовилось к любому повороту событий. Считалось, что для победы над врагом каждая из сторон вопреки международным конвенциям решится на использование химического оружия.

Получив задачу от комдива, Маргелов вскоре доложил план своих действий: выехав в расположение «союзников» в группе офицеров, командированных для переговоров по определению разграничительной линии, он дождется момента, когда гитлеровские вояки пожелают спрыснуть их «боевую дружбу», а дальше будет действовать по обстановке. Приглашение от немцев не заставило себя ждать.

— Капитан! Или грудь в крестах, или голова в кустах! — напутствовал начальника разведки перед выездом на переговоры командир дивизии. — Попадешься немцам, выпутывайся сам, мы тебе помочь не сможем…

Василий Филиппович понимающе кивнул. Полагаться только на себя он приучился еще с юных лет. Да и силушки у тридцатилетнего крепыша, уроженца Екатеринославщины, до призыва в армию в 1928 году успевшего поработать и кожемякой, и шахтером, и лесником, было хоть отбавляй. Сумел стать он и заправским лыжником (в скоростном пробеге на лыжах курсантов Объединенной белорусской военной школы от Минска до Москвы зимой 1931 года шел замыкающим, страхуя уставших товарищей), и опытным следопытом, по едва заметному следу неотвратимо настигавшим браконьера, и изворотливым борцом, непобедимым в рукопашной схватке. Стрелок тоже был отменный (на охоте с малолетства), а уж как финкой владел!

Редкостная универсальность боевых качеств Маргелова как раз и привлекла фронтовое начальство. Да имелся ли в войсках корпуса другой офицер, которого мы сегодня назвали бы, как Василия Филипповича, ходячей энциклопедией спецназа? Пригодилась эта всеохватность познаний в боевых искусствах, в науке выживания в экстремальных ситуациях и на финской войне, и в Великой Отечественной, и полтора десятилетия спустя, когда генерал Маргелов продумывал и решал, чему и как обучать “голубых беретов”…

И вот легковая машина с представителями Красной Армии выезжает к немцам. Руководитель делегации посвящен в задание, которое дано капитану — Маргелов то и дело ловит на себе его изучающий взгляд. Но выглядит капитан беззаботным. Нервы — крепче стали…

Переговоры с гитлеровцами, проходившие в белорусском селении, растянулись не на один день. Танкисты Хайнца Гудериана с ходу взяли польский городишко Брест-Литовск, по августовскому соглашению отходивший к СССР. Советская сторона настаивала, чтобы немцы полностью отвели свои войска за Буг. В конце концов договоренность об этом достигнута. И вот прощальный ужин…

На столе — выпивка, закуска. Звучат тосты, уверения в дружеских чувствах. Пьют «за дружбу» до дна. Капитан Маргелов — тоже. Вроде даже больше других. Кажется, он уже тепленький. Вот поднимается, клонясь набок, и под хохот все понимающих «союзников», невнятно бормоча заплетающимся языком слова извинения, вылезает из-за стола. Оттуда в сени и дальше бредет нетвердой походкой через двор в сторону спрятанного в закутке сортира.

Только что в закуток зашли два немецких солдата. У обоих болтается возле пояса по новенькому «кругляшу» противогаза. То, что надо… Один затворил за собой дверь в отхожее место. “Пьяненький” русский офицер, распростерши объятия, подгребает к другому немцу, ожидающему своей очереди. Немец с презрительной гримасой наблюдает за набравшимся как сапожник красным командиром, который, теряя равновесие, валится прямо на него...

Мелькает сталь ножа. Прикрываясь убитым, Маргелов вваливается к его приятелю. Несколько секунд — и трупы немецких солдат уже плюхнулись в зловонную жижу. С двумя противогазами, срезанными с покойников, капитан как ни в чем не бывало направляется к своей машине и надежно прячет их. Затем возвращается к пирующим и, налив стакан водки, лихо опрокидывает его с возгласом: «За удачу!» Немцы, считавшие капитана вырубившимся, одобрительно загудели, а наши офицеры быстренько стали прощаться, сообразив, что начальник разведки задание выполнил.

— Ну что, капитан, добыл? — спросил уже в машине, мчавшейся к своим, начальник штаба дивизии.

— Целых два! — похвалился Маргелов.

Но благополучного финала не вышло. По дороге домой машина подорвалась на мине, заложенной на деревянном мосту, и вместе с настилом рухнула в реку. Два офицера и водитель погибли, машина погрузилась на дно. Василий Филиппович же, выбравшись из воды, отстреливался от налетевших невесть откуда всадников. Кровь из раны на голове заливала глаза, патроны в «маузере» кончались. Но тут, на счастье, появились немцы. Отбив атаку неизвестных, они отвезли раненого русского капитана в свой госпиталь, где немецкий хирург его прооперировал. Шрам на левой щеке остался памятью о тех днях на всю жизнь…

КАК У ДЕСАНТНИКА ПОЯВИЛАСЬ ТЕЛЬНЯШКА

На советско-финляндской войне 1940 года майор Маргелов — командир отдельного разведывательного лыжного батальона 596-го стрелкового полка 122-й дивизии. Его батальон совершал дерзкие рейды по вражеским тылам, устраивал засады, нанося противнику большой урон. В одном из рейдов удалось даже взять в плен группу офицеров шведского генерального штаба, что дало основания Советскому правительству выступить с дипломатическим демаршем по поводу фактического участия якобы нейтрального скандинавского государства в боевых действиях на стороне финнов. Этот шаг подействовал на шведского короля и его кабинет отрезвляюще — Стокгольм так и не решился послать в снега Карелии своих солдат…

Опыт лыжных рейдов по вражеским тылам вспомнили в конце осени 1941 года в осажденном Ленинграде. Майору Маргелову поручили возглавить сформированный из добровольцев Первый особый лыжный полк моряков Краснознаменного Балтийского флота.

Ветеран этой части Н. Шувалов вспоминал: «Как известно, моряки — народ своеобразный. Влюбленные в морскую стихию, они не особенно жалуют сухопутных собратьев. Когда Маргелова назначили командиром морских пехотинцев, некоторые поговаривали, что он там не приживется, «братишки» его не примут. Однако это пророчество не сбылось. Полк моряков построили для представления новому командиру, и Маргелов, после команды «Смирно!», увидев много хмурых лиц, смотревших на него не особенно дружелюбно, вместо обычных, положенных в таких случаях слов приветствия «Здравствуйте, товарищи!» крикнул: «Здорово, клешники!». Мгновение — и в строю ни одного хмурого лица…»

Много славных подвигов совершили моряки-лыжники под началом майора Маргелова. Задачи им ставил лично командующий КБФ адмирал Трибуц. Глубокие дерзкие рейды лыжников по немецким тылам зимой 1941/42 года были неутихающей головной болью для командования гитлеровской группы армий «Север». Чего стоил хотя бы десант на побережье Ладоги в направлении Липки — Шлиссельбург, встревоживший генерал-фельдмаршала фон Лееба настолько, что он начал снимать для его ликвидации стягивавшие петлю блокады войска из-под Пулково…

Через два десятилетия командующий вДВ генерал армии Маргелов добился, чтобы десантники получили право носить тельняшки.

— Удаль братишек запала мне в сердце! — объяснял он. — Мне хочется, чтобы десантники переняли славные традиции старшего брата — морской пехоты и с честью их продолжали. Для этого я и одел десантников в тельняшки. Только полоски на них под цвет неба — голубые…

ГОРЯЧИЙ СНЕГ

Кто читал роман Юрия Бондарева «Горячий снег» (по нему поставлен одноименный кинофильм), пусть знает: прообразом героев, что встали на пути танковой армады Манштейна, пытавшейся разорвать кольцо окружения вокруг 6-й армии Паулюса в Сталинграде (операция «Зимняя гроза»), тоже явились маргеловцы. Это они оказались на направлении главного удара фашистского танкового клина и сумели не допустить прорыва, выстояв до подхода свежих сил.

В 1942 году гвардии подполковник Маргелов стал командиром 13-го гвардейского стрелкового полка, вошедшего во 2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Р.Я.Малиновского, которая формировалась специально для завершения разгрома прорвавшегося в приволжские степи врага. Василий Филиппович напряженно готовил своих бойцов к жестоким боям за волжскую твердыню. Под Ленинградом ему не раз приходилось вступать в единоборство с фашистскими танками, он хорошо знал их уязвимые места. И теперь лично учил истребителей танков, показывая бронебойщикам, как отрыть окоп в полный профиль, куда и с каких дистанций прицеливаться из противотанкового ружья, как метать гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

Когда его полк держал оборону на рубеже реки Мышкова, приняв на себя удар танковой группировки «Готт», устремившейся на соединение с группой прорыва Паулюса, маргеловцы не испугались новейших тяжелых танков «тигр», не дрогнули перед многократно превосходящим противником. Они сделали невозможное: за 5 суток почти непрерывных боев (с 19 по 24 декабря 1942 г.), без сна и отдыха, неся тяжелые потери, сожгли и подбили почти все танки противника на своем направлении. При этом полк сохранил боеспособность!

Василий Филиппович был сильно контужен, но строй не покинул. Новый, 1943-й год он встретил в шеренге своих бойцов, с маузером в руке увлекая атакующие цепи на штурм хутора Котельниковский. Этим стремительным броском частей 2-й гвардейской армии в сталинградской эпопее была поставлена жирная точка: последние надежды армии Паулюса на деблокаду растаяли как дым.

Потом было освобождение Донбасса, форсирование Днепра, яростные бои за Херсон и «ясско-кишиневские Канны»… 13 благодарностей от Верховного Главнокомандующего заслужила 49-я гвардейская Херсонская Краснознаменная ордена Суворова стрелковая дивизия — дивизия Маргелова! Заключительный аккорд — бескровное пленение в мае 1945 года на границе Австрии и Чехословакии танкового корпуса СС, прорывавшегося на запад, чтобы сдаться американцам. Сюда входила элита бронетанковых войск рейха, в том числе эсэсовские дивизии «Великая Германия» и «Мертвая голова».

Как лучшему из лучших, гвардии генерал-майору Герою Советского Союза В.Ф.Маргелову руководство 2-го Украинского фронта доверило честь командовать сводным полком на Параде Победы в Москве 24 июня 1945 года.

По окончании Военной академии Генерального штаба Василий Филиппович принял Псковскую воздушно-десантную дивизию, в 1950 году был назначен командиром воздушно-десантного корпуса на Дальнем Востоке и, наконец, в 1954-м стал командующим ВДВ СССР, заслужив на этом посту свое самое почетное звание — «десантник номер один».

“ВОЙСКА ДЯДИ ВАСИ”

В конце весны 1991 года состоялся официальный визит в США министра обороны СССР Маршала Советского Союза Д.Т. Язова. При посещении военной базы в Форт-Брагге советского министра обороны пригласили на показательное учение одного из парашютных батальонов знаменитого «полка дьяволов» 82-й воздушно-десантной дивизии США. Дивизия прославилась тем, что участвовала едва ли не во всех конфликтах послевоенного времени, в которые вмешивались Соединенные Штаты (Доминиканская Республика, Вьетнам, Гренада, Панама и др.). Она первой высадилась на Ближнем Востоке перед началом антииракской «Бури в пустыне» в 1990 году. Во всех операциях «дьяволы» шли на острие атаки как самые ловкие, смелые, непобедимые.

И вот этим-то «дублерам Сатаны» и поручено было удивить советского министра классом выучки и бесстрашием. Их десантировали на парашютах над Форт-Браггом. Часть батальона приземлялась в боевых машинах. Но эффект от «показушки» получился обратный ожидаемому. Едва ли не все американские десантники, выброшенные из самолетов в боевых машинах, получили тяжелые травмы и увечья. Были и погибшие. Приземлившись, больше половины машин так и не тронулись с места…

В это с трудом верится, но и в начале 90-х американцы не имели такого, как у нас, снаряжения и не владели секретами безопасного десантирования подразделений «крылатой пехоты» на технике, которые были освоены в «войсках дяди Васи» (как называли себя бойцы ВДВ, намекая на особую теплоту чувств к командующему) еще в 70-е годы.

А начиналось все с мужественного решения Маргелова возложить на свои плечи ответственность первопроходца. Тогда, в 1972 году, в СССР полным ходом шли испытания недавно созданной системы «Кентавр» — для десантирования людей внутри БМД на парашютных платформах. Эксперименты были рискованные. Далеко не все шло гладко. Но система дорабатывалась. Ничего подобного не было у западных десантников. Правда, прознав о “Кентавре”, французы решили поэкспериментировать. В боевую машину, которая сбрасывалась с самолета, посадили приговоренного к смертной казни. Он разбился, и продолжать опытно-конструкторские работы в этом направлении на Западе долгое время считали нецелесообразным.

Несмотря на риск, Маргелов верил в возможность создания безопасных систем десантирования людей на технике и настаивал на усложнении испытаний. Поскольку в дальнейшем «собачьи» прыжки проходили нормально, он добивался перехода к новой фазе НИОКР — с участием воинов. В начале 1972 года у него состоялся трудный разговор с министром обороны СССР Маршалом Советского Союза А.А.Гречко.

— Ты понимаешь, Василий Филиппович, на что идешь, чем рискуешь? — убеждал Маргелова отказаться от задуманного Андрей Антонович.

— Отлично понимаю, потому на своем и стою, — отвечал генерал. — И те, кто готов к эксперименту, тоже все прекрасно понимают…

5 января 1973 года исторический прыжок состоялся. Внутри БМД-1 на парашютно-платформенных средствах впервые в мире был десантирован экипаж, состоявший из подполковника Л.Зуева и старшего лейтенанта А.Маргелова. Да-да, в машине рядом с опытным офицером находился младший сын командующего Александр, в ту пору молодой инженер научно-технического комитета ВДВ.

Послать сына на столь сложный, непредсказуемый эксперимент решился бы только очень мужественный, беззаветно преданный Отечеству человек. Жертвенный героизм такого рода в мировой военной истории — явление уникальное. Это одна из тех наших непостижимых для иноземца тайн, над раскрытием которых веками бьются «специалисты по России»…

— С Ан-12 сбрасывалась боевая машина, раскрывались пять куполов, — вспоминает подробности беспрецедентного прыжка Александр Васильевич Маргелов. — Конечно, опасно, но успокаивало одно: система успешно применялась не один год. Правда, без людей. Приземлились тогда нормально. Летом 1975 года на базе парашютно-десантного полка, которым командовал тогда майор В.Ачалов, мы с майорами Л.Щербаковым и А.Петриченко внутри БМД и тремя гвардейцами снаружи, в кабине совместного десантирования, прыгали еще раз…

Василий Филиппович за создание средств десантирования БМД-1 был удостоен Государственной премии СССР.

Год от года, от учения к учению «голубые береты» приобретали опыт ее применения, шлифовали навыки собственных действий на различных этапах десантирования. Летом 1998 года под Псковом в БМД-3 десантировался уже экипаж из семи человек — еще одна идея Бати. С 1979 года не было уже с ними рядом Василия Филипповича, сдавшего пост командующего ВДВ и направленного в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны, где он курировал свои любимые ВДВ. Спустя 11 лет, 4 марта 1990 года, Маргелов ушел из жизни.

Кунижев Андрей
На Урале воссоздали уникальный пятибашенный танк Т-35 На Урале воссоздали уникальный пятибашенный танк Т-35 Статьи
Коллекция музея военной техники в Верхней Пышме пополнилась уникальным экспонатом: уральские металлурги по советским чертежам воссоздали тяжелый Т-35 - единственный в мире серийный пятибашенный танк.
АН-94 «Абакан» - 5,45-мм автомат Никонова АН-94 «Абакан» - 5,45-мм автомат Никонова Оружие
История автомата АН-94 началась в 1981 г. Военное руководство СССР объявило конкурс под кодовым названием «Абакан».